Д. Бурлюк. Портрет художника Н. Котова Бумага, цветной карандаш. 1919
Весной 1919 года в Томске, по словам художника Николая Котова, «как с неба свалился» Давид Бурлюк, «отец русского футуризма».
Не только современников Бурлюка поразило удивительное появление в далекой Сибири известного футуриста. И сейчас биографы Бурлюка называют поистине футуристическими его перемещения с художественными акциями по Сибири в самый разгар гражданской войны с апреля 1918 года по июнь 1919. Невероятными, почти фантастическими кажутся они для той страшной российской действительности.
Спасая семью от голода, Д. Бурлюк вывез ее из Москвы в Уфу, потом в Челябинск. Оттуда он, как писал Н.Евдаев в книге «Давид Бурлюк в Америке», чтобы содержать семью, «рискуя жизнью, совершал поездки в города Миас, Екатеринбург, Омск, Томск, Иркутск, Читу, Владивосток, Харбин, где выступал с лекциями («Футуризм – искусство современности») и устраивал выставки, стараясь ориентироваться на аудиторию крестьян и шахтеров».
Везде знаменитому футуристу удавалось собирать большие аудитории. Ведь его слава скандального оратора была очень широко известна по России. К тому же поэт и художник Давид Бурлюк обладал незаурядными организаторскими качествами делового человека. Томск выделился в ряду зауральских городов только тем, что здесь главными слушателями и зрителями кубофутуриста стали студенты.
В истории сибирского турне знаменитого футуриста много белых пятен. Тем интереснее живые воспоминания очевидцев и участников событий об «обчитывании отцом русского футуризма Томска» . Тексты воспоминаний, записанных в 1960-х годах, сохранились в архивах краеведческого и художественного музеев Томска. Время написания воспоминаний не могло не наложить свой отпечаток на оценку мемуаристами личности Бурлюка.
Участник выставки, устроенной Бурлюком, художник Николай Котов (будущий организатор АХРР), рассказывал: «Этот предприимчивый делец немедленно организовал в Томске несколько футуристических диспутов, отыскал нас, всех художников Томска и предложил организовать выставку. Тут же наспех начал писать картины. Машкевич тогда «левачил» и написал какую-то унылую бабу и солдата с тупым, похожим на лопату лицом. Дали какие-то вещи и другие художники (Поляков, Хазов, Смолин и др.). Дал и Бурлюк свои – как их назвать, не знаю – картины. Но среди них была одна «загадочная картинка», которая возбуждала любопытство всех. Это парикмахерская, где посетители сидят без голов, а их головы, отдельно стоящие на подставках, причесывают и бреют парикмахеры».
Другой мемуарист, В. Медведев вспомнил иллюстрацию Бурлюка к «Преступлению и наказанию» Ф.М. Достоевского. На ней была изображена старуха, у которой вместо шеи была тщательно выписанная огромная куриная лапа.
Из созданного Давидом Давидовичем в Томске сохранились в коллекции Художественного музея два превосходных по выразительности портрета, выполненных цветными карандашами: «Портрет Николая Котова» и «Портрет неизвестного мужчины».
Если верить сообщениям газеты «Сибирская жизнь», выставка, работавшая с 19 по 27 апреля, знакомила с новейшими течениями живописи: супрематизмом, кубизмом, футуризмом. Заезжий художник сумел собрать для экспозиции более 150 работ: картин, акварелей и рисунков 14 авторов.
Над зданием женской гимназии Тихонравовой, расположенной чуть в стороне от административного центра, где нередко раньше проводили свои творческие акции томские художники, тогда появился плакат: «Великий футурист – художник и поэт осчастливил Томск своим прибытием!» Вход на выставку был бесплатным. Д. Бурлюк заявил о своем намерении часть доходов от продажи картин передать в фонд картинной галереи при будущем «Доме искусств». С заявлением о желании построить его на свои средства выступил незадолго до прибытия футуриста в город томский меценат П.И. Макушин.
Выставка вызвала диаметрально противоположные мнения. Часть зрителей негодовала: «Это шарлатанство, безобразие!». Но появились в городе и явные поклонники футуризма, возмущавшиеся, в свою очередь, подобной оценкой. Один из рецензентов писал, что выставленные работы «за исключением нескольких совершенно непонятных» показались ему очень интересными. «Свежесть красок, новизна письма...оставляет впечатление чего-то сильного, своеобразного, смелого, незаконченного, но заставляющего угадывать в будущем богатые перспективы», – утверждал он в своем отклике на выставку.
Участники выставки, возглавляемые Давидом Давидовичем, ежедневно встречались со зрителями, «давая бесплатные объяснения по вопросам нового искусства».
Посетитель скандальной выставки – студент университета Василий Медведев надолго сохранил в памяти это яркие событие: «... Мне пришлось вести продолжительную беседу с «самим» Бурлюком. (Медведев рассказывал, что Бурлюк подошел к нему, заметив, что тот долго рассматривал одну из его работ – И.Т.). Бурлюк выглядел весьма импозантно. Это был солидный высокий мужчина лет под сорок, одет он был – по его выражению – в галстуковую рубашку, рубашковый галстук, белый жилет, элегантный смокинг, широкие шаровары и охотничьи сапоги, в глаз был вставлен монокль, вследствие крайней нужды (глаз, вооруженный моноклем, страдает врожденным астигматизмом), а в петлице смокинга красовалась великолепно раскрашенная деревянная ложка!».
По окончании выставки 29 апреля Томское общество любителей художеств провело в гимназии Тихонравовой беседу «с прениями» о современной живописи, начать которые должен был, конечно же, знаменитый футурист.
Провел Давид Бурлюк немало и платных лекций и диспутов, посвященных проблемам футуризма, в разных культурных точках Томска. Большая часть их прошла в самом центре города в театре «Интимный» по Ямскому переулку.
Об одном из диспутов известно по воспоминаниям того же В. Медведева. «Была хорошая сторона и в крикливой выставке Бурлюка, и в футуристических кривляниях при беседах с посетителями выставки, и особенно во время диспута в одной из аудиторий университета. Бурлюк всячески популяризировал тогда малоизвестного молодого Маяковского, называл его гениальным поэтом человечества и, что самое важное, замечательно декламировал большие отрывки из поэмы «Облако в штанах» и особенно хорошо и доходчиво для довольно многочисленной публики (преимущественно студенчества и учащихся старших классов средних школ) Бурлюк прочел «Песенку о кадете». <...> Нужно отметить, что Бурлюк был виртуозный полемист и опытный демагог. И на выставке, и на диспуте Бурлюк подходил к своим оппонентам дифференцированно: если кто его критиковал вежливо, он парировал еще вежливее, но если кто решался в его адрес пускать сарказмы, то в ответ получал архисарказмы, граничащие с ультранепристойностью. На этом диспуте... больше всех досталось В.И. Анучину, который вздумал Бурлюка за его ложку в петлице обозвать мифическим татарином, который видел во сне кисель, но не мог им воспользоваться, так как не имел ложки; на другую ночь бедняга лег спать с ложкой, но киселя не приснилось. В ответ «разонучившийся» (выражение Бурлюка) Анучин получил такие антианучизмы, от которых тот пришел в исступление, к восторгу присутствовавших здесь студентов...»
Томск в сибирском турне Бурлюка занял особое место. В нашем городе ему удалось, как сообщил в «Статьях об авангарде» (М., 1997) Н.И. Харджиев, совершить почти невероятное: «издать (апрель 1919) вторую «Газету футуристов» со стихами Маяковского; первую «Газету футуристов» Д. Бурлюк издал в Москве в марте 1918 г.»