Альманах «ТОБОЛЬСК И ВСЯ СИБИРЬ» «ТОБОЛЬСК»
Учредитель: Тюменский региональный общественный благотворительный фонд
«Возрождение Тобольска»
Генеральный директор издательского проекта: Аркадий Григорьевич Елфимов
Главный редактор: Юрий Михайлович Лощиц
Главный художник: Александр Федорович Быков
Над номером работали:
Составление Т.А. Князева, Ю.М.Лощиц.
Ответственный редактор: А. И. Фролов.
Макет и художественное оформление: А. Ф. Быков.
Компьютерная верстка: О. В. Глазкова.
Корректура: Н.А. Медведева.
Технический редактор: НЛ. Неретина
Бильд-редакторы: О. А. Ярцева, Г. К. Кочеткова.
В оформлении шмуцтитулов использованы фрагменты рисунков М.С.Знаменского.
60-е годы XIX века..
При перепечатке ссылки на альманах «Тобольск и вся Сибирь» обязательны.
Формат 70х100/16; Печатных листов 30,5; Тираж 5000 экземпляров.
626100, Россия, Тюменская область, Тобольск, 4-й мкр-н, д.85; тел./факс (8-34511) 5-02-64.
© Составление - Издательский отдел Тюменского регионального общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска», Тобольск, 2003.
Публикации из этого выпуска уже размещённые на сайте

Уже с десяток лет по левому берегу Бирамы охотился Митька Шляхов, худощавый парень с правильным усталым лицом и складчатым шрамом под глазом. Весной по возвращении из района его посреди деревни встретил горячий и шебутной дед дядя Толя Попов, недавно похоронивший жену. Он издали закричал: «Мне тот берег отвели... Убир-р-ай капканья к едерене матери!» Та сторона Бирамы пустовала, Митька относился к ней как к своей собственности, и у него было там четыре дороги, которые теперь предстояло убрать. Возбужденный дядя Толя раз десять повторил, что ему «чужого не надо, но его есть его», а Митька, взбудораженный жгучей и понятной таежной ревностью, ушел домой, зачесал голову и стал «кумекать», представляя Бираму, которую ему никогда не приходилось ни с кем делить и где с каждым камнем и лиственью у него были свои отношения.

Уже с десяток лет по левому берегу Бирамы охотился Митька Шляхов, худощавый парень с правильным усталым лицом и складчатым шрамом под глазом. Весной по возвращении из района его посреди деревни встретил горячий и шебутной дед дядя Толя Попов, недавно похоронивший жену. Он издали закричал: «Мне тот берег отвели... Убир-р-ай капканья к едерене матери!» Та сторона Бирамы пустовала, Митька относился к ней как к своей собственности, и у него было там четыре дороги, которые теперь предстояло убрать. Возбужденный дядя Толя раз десять повторил, что ему «чужого не надо, но его есть его», а Митька, взбудораженный жгучей и понятной таежной ревностью, ушел домой, зачесал голову и стал «кумекать», представляя Бираму, которую ему никогда не приходилось ни с кем делить и где с каждым камнем и лиственью у него были свои отношения.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой...
Я не таил от вас
Месторожденья руд.
Пусть ваш ласкает глаз
Рубин и изумруд,
И матовый топаз,
И золотой янтарь,
Я звал вас много раз
Сюда – недавно, встарь!
Время вспять не повернуть, и мы прекрасно сознаем, что Сибирь сегодня далеко не та, какой она была в Петровскую эпоху при князе Гагарине, роль ее в государстве Российском стократно усилилась, прежняя terra incognita, вполовину неизвестная земля, изучена и обследована, «запряжена» и напряжена.

Да вот у меня было так: я жил под Москвой на даче, в избе крестьянской. Лето дождливое было. Изба тесная, потолок низкий. Дождь идет, и работать нельзя. Скушно. И стал я вспоминать, кто же это вот точно так же в избе сидел. И вдруг... Меншиков... сразу все пришло – всю композицию целиком увидел. Только не знал еще, как княжну посажу... А то раз ворону на снегу увидел. Сидит ворона на снегу и крыло одно отставила, черным пятном на снегу сидит. Так вот этого пятна я много лет забыть не мог. Потом боярыню Морозову написал. Да и «Казнь стрельцов» точно так же пошла: раз свечу зажженную, днем, на белой рубахе увидал, с рефлексами...

Горькая новость пришла из Тюмени. В городе, славном своими трудовым и историческим вкладом в судьбу государства Российского, депутаты Законодательного собрания отказали в установлении памятника великому первопроходцу сибирского края Ермаку Тимофеевичу. Тому самому казаку – воину, который и открыл этот богатейший край для России, предопределив будущее движение народа по его просторам к Тихоокеанскому берегу, заложил основу содействия русского православного народа и коренных народов Сибири.

А вот я вам лучше расскажу, как с шаманом на Алтае встречался. Я уже окончил школу, и нас никуда не принимали. Нужно было странствовать. Я, Саша Каменский и Игорь Константинов обратились к академику Евгению Федоровичу Ферсману. Просто с улицы пришли и сказали, что нам очень хочется путешествовать – нас привлекает Алтай.

26 мая 1953 года Совет Министров СССР принял секретное Постановление № 1346–536 СС. В соответствии с ним из глубинных районов севера Западной Сибири было вывезено более ста тысяч человек. В обстановке секретности закончилась эпопея одной из «великих» строек, истоки которой лежали еще в начале сороковых. В те времена это было крупнейшее предприятие на Крайнем Севере. Тем не менее его история, в отличие от истории прочих «строек социализма», не вошла в государственный пропагандистский эпос. Сегодня обрушенные мосты, поросшие лесом лагеря, ржавые паровозы и разбитые вагоны среди безлюдной лесотундры громоздятся как призраки неведомого мира.

Боцман Николай Павлович родился в 1958 году в Барнауле. Начальное художественное образование получил в ДХШ города Барнаула под руководством педагога А.А. Штань, которого считает своим учителем. С 1973 по 1977 год учеба в Ярославском художественном училище. 1980-1985 годы – учеба на художественно-графическом факультете Омского государственного педагогического института. График и живописец. Член СХ РФ с 1994 года...
«Назови мне такое место в мире, где на каждую тысячу обычных жителей приходилось бы в 25 раз больше людей мужественных, смелых, исполненных подлинного героизма, бескорыстия, преданности высоким и благородным идеалам, любви к свободе, образованных и умных!». Действительно, есть ли такая насыщенно благородная страна, далеко ли до нее, в какой части света ее искать?
Оказывается, недалеко...
С самого начала, когда устраивалась наша поездка, я решился ехать в Тобольск главным образом ради того, чтобы по возможности пополнить местными сведениями отсутствие точных данных о лесах тех частей Тобольской губернии, которые пролегают к уральским краям и легко могут вступить с ними в прямые сношения по доставке топлива реками и железною дорогою, этой цели отвечающею.
В Тобольск меня призывали не только дела, для которых мы разъезжали, но еще и привязанности детства. Там я родился и учился в гимназии, там еще живы кое-кто, помнящие нашу семью...

22 февраля в ГД рассматривались указанные законопроекты, а 19 февраля у входа в здание на Охотном ряду активисты-экологи протестовали против их принятия. Внимание депутаты не обратили – мало ли митингов возле Думы.
Митинг этот стал этапом борьбы доллара с экологией. Как нетрудно догадаться, пока выигрывает в ней господин доллар.
У этого вопроса давняя история. Много лет разными способами Минатом пытается затащить на территорию России радиоактивные отходы из других стран...
...Если и вашей душой завладела поэзия Павла Васильева и вам показался недостаточным краткий очерк о нем в предисловии к собранию его сочинений, обратитесь к биографической повести Сергея Куняева «Русский беркут» (М.: Наш современник, 2001); она поможет вам лучше узнать жизнь поэта и глубже понять его творчество.

С художественным руководителем Малого театра, народным артистом СССР Ю.М. Соломиным беседует журналист Н.К. Ярцева.
... Я родился и вырос в Забайкалье, в Чите. Можно сказать, что я коренной сибиряк: отец – тоже из Читы, мама – из Томска. Но я хочу вас поправить и дополнить... Не надо скромничать: «одного из старейших, знаменитых». Не «одного из», а самого знаменитого русского театра, театра, который сохранил подлинно русскую театральную традицию.

Словно гигантский беркут с распущенными крылами, налетела, опережая всех и вся, глухая зимняя темень. Бесконечное и высокое небо, будто торопливо накрылось огромным железным котлом или надела иссиня-черную шапку. Темнота овладела и аласом Кюнкюр, где уже много лет назад обосновался со своим семейством старик Уот Уйбаан.
В местечке Кирес Тумул, отстоящем верст на двадцать к востоку, ударил далекий церковный колокол. Заслышав его и обернувшись на звон, жители аласа принялись поспешно и истово креститься. Это означало, что над Якутией, зажигая голубые огни свечей-звезд, воцарилась Рождественская ночь...
Мы, воины, во иный край уверовав,
Суровой ратью по лону вод текли.
Шеломы наши не сверкали серые,
Кольчуги тускло отражались в них.
Пищали вспыхнули огнём.
Мы знали, – верой и огнём
Рати серые согнём...
Комментарии
Отправить комментарий