Говорят, красивее Успенского кафедрального собора за Уралом не было. В 1935 году он в одночасье был превращен в руины – какое-то время омичи еще могли видеть остатки некогда величественных стен и огромную кучу строительного мусора. Но вскоре развалины разобрали, а на их месте разбили сад Пионеров. Над декоративным прудом забил фонтан.

Позже Дом пионеров, давший название скверу, был снесен, но парк остался любимым горожанами местом отдыха. Начиная с 1949 года здесь накануне Нового года постоянно строился сказочный снежный городок, наряжалась главная городская елка.

…В 1999-м как напоминание об учиненном злодеянии в месте, где некогда располагался соборный алтарь, был установлен Поклонный крест.

— Еще недавно эта фраза переносила нас во времена Пушкина, декабристов, крепостного права и его отмены, расцвета Российской империи и «призрака коммунизма», который, по утверждению Маркса, начинал бродить в то время по Европе. Еще недавно «в прошлом веке» означало только «те времена далекие, теперь почти былинные», и не так просто, оказывается, заставить сознание свыкнуться: «Я родился в прошлом веке...» То есть подкорка еще цепляет Наполеона, Достоевского и Хаджи-Мурата, но мозг тут же убеждает тебя: теперь это Ленин, Юрий Гагарин и Штирлиц. И разложенные по полочкам эпохи царизма, марксизма-ленинизма-сталинизма, социализма и демократизма вдруг объединяются в один компактный стеллаж под названием «XX век», где рядом с образами героев Гражданской войны лежит и твой «разукрашенный» по результатам первой детской драки портрет.

В детстве, которое было, кажется, только вчера, но по сути стало уже таким далёким, мне, как и многим, мечталось или даже грезилось о путешествиях, о дальних странах. Вообще всё, что было далёким, нездешним, представлялось много лучше, интересней того, что рядом.
Впрочем, бессмысленно соревноваться с великими мечтателями и странниками, которые своим словом или своими картинами уже изобразили эту всегдашнюю тягу детства и молодости к дальним краям или эпохам.

Исторический материал приводит нас к убеждению, что русское владычество в Сибири прежде всего «опнулось», по выражению Словцова, на правом берегу реки Оби, при впадении в нее Иртыша, в Обском городке, построенном Мансуровым еще в 1585 году Остяки, жившие здесь, назвали его Рут-Ват, т.е. Русский город, так как этот городок был первым в Сибири, основанным русскими завоевателями. Миллер несправедливо говорит, что Обский городок существовал только одну зиму и будто бы оный навсегда был покинут русскими после оставления его Мансуровым весною 1586 году...

Слово Река я не случайно написал с заглавной буквы: это и понятие, и название одновременно. Оно восходит к кетам, в давние времена обитавшим на этих берегах. Тоом (в сегодняшнем звучании Томь, было и другое - Тома) означает река. Надо полагать, в наименование это один из древнейших народов Сибири вкладывал особый смысл: главная река, большая река, река-божество, центр жизни. По европейским меркам Томь и впрямь велика - 840 километров катит она свои воды по горным склонам и бескрайним равнинам Западной Сибири.